Esquire узнал у последней жительницы деревни Мягозеро в Ленинградской области Валентины Фоминой, почему, чтобы выжить в российской глубинке, нужно разговаривать с мертвыми.

Когда двенадцать лет назад умер мой сын Коля, я не знала куда деться. Муж плакал, а я не плакала. Он говорил, что я не плачу, потому что не горюю. После похорон я взяла бутылку и веревку с гвоздем и пошла в баню. Прибила гвоздь, подготовила веревку. Сидела какое-то время, смотрела на нее. Не то. Я сняла веревку, вырвала гвоздь и выкинула бутылку . Пошла к лодке — решила утопиться. Но и там у меня ничего не получилось. Вернулась на могилу, и мне стало спокойнее. Поэтому я пошла туда и на следующий день. А потом и на следующий. Я и не заметила, что прошло двенадцать лет, как я каждый день провожу с сыном на кладбище.

Дальше охеренный текст про жизнь в Лен.области
Зацените

ardi