Кому доверим менять Конституцию?
Говоря о подмене сути Основного закона, важно понимать: Конституция — не документ, прямо своими нормами защищающий страну от внешнего воздействия. Конституция — документ сугубо внутренний, призванный защитить народ от произвола властителей, не позволить нашим же правителям нас и наших потомков сдать врагу с потрохами




В предыдущей статье («Расследовать преступления мешает Конституция?») мы остановились на том, что действующая Конституция имеет ряд и куда более серьезных и опасных дефектов, нежели включение норм международного права в нашу правовую систему, а также на моем обещании осветить не только объективную, но и субъективную сторону вопроса. Выделю здесь три аспекта.

Первый: а с чего вдруг мы вообще это — предлож�! �ние о радикальном пересмотре Конституции — всерьез обсуждаем? Мало ли, кто где и что сказал?

Стоит обратить внимание на то, что инициатор обсуждения вопроса в данном случае — не частное лицо и даже не просто высокопоставленный чиновник. В нашей специфической авторитарно-феодальной системе глава Следственного комитета — это непременно человек особо доверенный у главы государства, без преувеличения можно сказать, «особа, приближенная к государю». Собственно, именно в силу такого статуса этого человека, мы и обс� �ждаем высказывание не как чью-либо ни к чему не обязывающую болтовню, но как событие, которое может иметь следствия. Возможно, как прощупывание общественного мнение и/или его приучение к мысли о необходимости и неизбежности скорых соответствующих изменений.

Аспект второй. Если дойдет до воли к радикальным изменениям, то кто именно будет менять Конституцию — кто будет субъектом будущего действия?

Как известно, столь масштабные изменения Основного закона, затрагивающие основы конституционного строя, не могут быть п� �оизведены поправками. Это можно ! осущ�! �ствить исключительно путем принятия новой конституции. Это безальтернативное требование Конституции действующей. Но далее есть выбор — по двум основным вопросам.

Во-первых, как формировать Конституционное Собрание? Это предмет специального, причем, не простого, а конституционного закона, но который за прошедшие более двух десятков лет так и не принят.

Как же формировать Конституционное Собрание, если на то возникнет высочайшая воля? Не вдаваясь в юридическую и организационную казуистику (нормы и правила, в конце конц� �в, подгонят под задачу), образно говоря, вопрос звучит просто: поручить ли готовить проект новой Конституции Чубайсу, Кудрину и Прохорову сПотаниным? Или же, совсем наоборот — Сечину, Якунину и Чемезову? Вариант с предложением всерьез разбавить перечисленное какими-либо левыми и национально ориентированными силами не олигархического происхождения, как читатель может догадаться, при нынешнем раскладе сил в окружении Президента, а также, как следствие (в нашей авторитарной системе), в Думе и Совете Федерации вообщ е никак не просматривается.

Во-в! торых, какие полномочия дать Конституционному Собранию? В частности, только ли по разработке проекта новой Конституции, с последующим вынесением проекта на референдум? Или же еще и по самостоятельному окончательному принятию новой Конституции? Оба эти варианта нынешняя Конституция допускает.

Понятно, что мы — исключительно за референдум. Совершенно однозначно и безусловно. Нет ни малейших оснований предполагать, что тот метод формирования Конституционного Собрания, который будет реализован, окажется более честным и эффек тивным (с точки зрения интересов большинства граждан), нежели нынешний метод формирования Думы и Совета Федерации.

Но также понятно и то, что этот вопрос будет решаться нынешней властью в зависимости от оценки состояния общества, расклада политических симпатий и сил и некоторого прогноза на будущее. Так, если покажется, что «броня крепка» и пропаганда эффективна, то есть, что бы в проекте конституции ни написали, мощью пропаганды все сумеют продавить, а особенно: если еще и, под прикрытием выхода из-под кабалы международного права, напишут что-то такое: что �! �елат! ельно, чтобы народ принял добровольно (чтобы унтер-офицерская вдова выпорола себя сама), чтобы потом пенять было не на кого, то, могут рискнуть и пойти на референдум.

И аспект третий. Но перед ним сделаем небольшое отступление в объективную сторону вопроса.

Так или иначе, проблема с нашей Конституцией есть. Вопрос с включением в нашу правовую систему принципов и норм международного права мы рассмотрели кратко в предыдущей статье. Там есть, конечно, то, что стоило бы изначально сформулировать иначе и следует скорректировать, � �сли дойдет до пересмотра Конституции. Но это далеко не самое главное. Ведь важно понимать: Конституция — не документ, прямо своими нормами защищающий страну от внешнего воздействия. Конституция — документ сугубо внутренний, призванный защитить народ от произвола властителей, не позволить нашим же правителям нас и наших потомков сдать врагу с потрохами.

Дефекты нашего Основного закона самые фундаментальные, в своей совокупности влекущие за собой саму возможность фактической несменяемости и безответственности власти &mdas h; об этом сказано и написано мног! о, в т! ом числе, и автором этих строк. И за примерами того, как эти дефекты отражаются непосредственно на нашей сегодняшней жизни, далеко ходить не надо. Яркий пример — нынешнее дальнейшее падение рубля. Когда меня просят в очередной раз прокомментировать, какие факторы сыграли против рубля (мировые цены на нефть, фондовый кризис в Китае, выход из изоляции и возвращение на рынок Ирана, украинский фактор и т. п.) и чего ожидать дальше, я отвечаю честно: какие бы факторы ни были, в конечном счете, в своей совокупности они все равно сыграют против нас. Просто потому, что у руководителей государства и Центробанка есть почти неограниченная возможность, прикрываясь «объективными» обстоятельствами, вновь и вновь проворачивать разнообразные махинации, играть в ту или иную сторону, и это всегда будет против возможности нашего производителя рассчитать и спрогнозировать свои расходы и доходы, против сохранения покупательной способности наших накоплений, и никакого наказания за этим не последует. Далее, при необходимости, мы можем к этому вопросу вернуться и об основных дефек тах действующей конституционной! сист! емы напомнить.

Сейчас же, с учетом этого отступления, возвращаюсь к третьему аспекту субъективной стороны вопроса.

Итак, одни решили обратить внимание на недостатки действующей Конституции и необходимость ее пересмотра только сейчас — в середине лета 2015-го. Другие же говорили и писали об этом давно, старались обратить внимание общества на эту проблему своевременно, в том числе, перед президентскими выборами 2012 года.

Ладно, если бы речь лишь о просто гражданах, оспаривающих первенство в публичной постановке каких-� �ибо научных или общественных проблем, то это дело всего лишь интеллектуального приоритета, в каких-то серьезных случаях, может быть, даже авторских прав или прав на интеллектуальную собственность. Но у нас же речь о жизни государства и о политическом процессе. А также о … выполнении или невыполнении предвыборных обязательств. И о необходимом взаимном соответствии тех или иных идей и политических сил и фигур, призванных их реализовывать.

Напомню: 16 февраля 2012 года команда кандидата в президенты Г. Зюганова проводила в инф� �рмагентстве «Росбалт» пре�! �с-ко�! �ференцию, на которой ставился вопрос о необходимости изменения Конституции и, с учетом того, что это была предвыборная кампания, соответственно, и об обязательствах кандидата Г. Зюганова инициировать, в случае прихода к власти, процесс изменения Конституции России. Участниками той пресс-конференции, кроме самого кандидата в президенты Г. Зюганова, были, в том числе, С. Бабурин, Ю. Болдырев и В.Овчинский. В качестве одного из оснований и направл ений изменения Конституции (кроме необходимости пресечения нынешней вакханалии масштабных финансовых спекуляций, защиты экономического суверенитета страны — перед втягиванием страны в ВТО — и т. п.), опять же напоминаю, звучал, в том числе, и вопрос, поставленный сейчас руководителем Следственного комитета — о необходимом нам отказе от фактически сложившегося приоритета международного права, в частности, от приоритета его «общепринятых принципов и норм».

В ходе той же избирательной кампании всего три с небол� �шим года назад другой кандидат &m! dash; н�! �нешний Президент России В. Путин — как мы все помним, заявлял о незыблемости и неизменности положений действующей Конституции.

Так наводит ли эта информация нас на какие-либо размышления и предложения в связи с нынешним заявлением одного из близких действующему Президенту высших должностных лиц?

Я не спрашиваю, что же случилось — что, похоже, заставляет нынешнего главу государства менять свою точку зрения, как минимум, прощупывать реакцию общества на такое изменение. Что случилось — мы все знаем. У меня вопрос другой. Рассмотрим ситуацию безличностно — как принципиальную схему.

Если «синие» выступали за «А», а «зеленые» за «Б»; избрали «синих» с их «А», но со временем всем становится очевидно, что верно все-таки «Б», то стоит ли обществу сохранять при власти «синих», так гибко теперь меняющих свою точку зрения? Или же обществу разумнее обратить внимание на «зеленых», которые, оказывается, не ошибались, а дело говорили и предлагали? И, может быть, теперь, когда общество дозревает до поним� �ния их правоты, эти «зеленые&ra! quo; им! еют больше и моральных оснований довести дело до конца и сумеют его реализовать не спекулятивно и симулятивно, но честно и последовательно и, в конечном счете, на пользу стране?

Hestra