Матрёна вышла в огород, неся перед собой маленький серебристый телевизор тошиба. За телевизором из распахнутого окна избы, мимо кустов смородины, тащился длинный белый провод.
Матрёна донесла телевизор до середины участка, где между грядкой со свёклой и грядкой с цветной капустой была вырыта неглубокая яма. Откинутая земля была ещё влажной и холодной, рядом лежала лопата с потемневшим от времени черенком. Осторожно опустив телевизор на дно, бабка крикнула:
- Уключай, Митрич! - на тошиба загорелась красная ла мпочка.
Матрёна достала из кармана пульт, нажала единицу.
На экране появился нагло ухмыляющийся мужчина в дорогом костюме. Матрёна подняла громкость до максимума.
- ...мы сейчас говорим о предательстве либералами национальных интересов страны! - и начала закапывать.
Земля ложилась вокруг серебряных боков телевизора ровными слоями, без комков. Через минуту ямы не стало.
Матрёна бросила лопату, зашла в дом, выглянула из окна.
Сразу в пяти местах быстро поднимались земляные кучки, похожие на вулканы. Мгновение спустя из н их повалили дым, а потом полезли �! �аленькие чёрные кроты.
- Лезуть? - седой беззубый Митрич подошёл к Матрёне.
- Лезуть, кормилец. Вона, седьмой ползёть.
- Это от первой рекламы... Додержишь тошибу до второй рекламы - полезуть крысы и мыши, до третьей - жуки и всякая вредная насекомая, до четвёртой - птицы улетят, а после пятой земля навеки родить перестанет... У Анфисы на той неделе тоже кротов гонял, так она, дура, передержала, и у ней весь огород выжгло и крыжовник чертополохом стал...
- Дык, выкапывать? Кроты-то ушли.
- Из розетки выключи, дура. И перчатки возьми. Лопа� �у, небось, там оставила? Не трогай её, пока иисусову молитву сто раз не прочтёшь. Она духом заряжена, ударить может...

ardi