В обсуждении моей статьи "Страсти по Халифату" украинский политолог Олександр Маслак высказал следующее замечание:

"Проблема в том, что не определены критерии легитимности того или иного "эмирата". Не столько в среде самих мусульман, сколько для всего остального мира. Вот с "арабскими республиками" все вроде ясно - источником легитимности является воля "арабской нации" (в тех или иных пределах, конечно). Соответственно и отношение к ним, как к любому другому национальному государству. С (симпатичными мне, как консерватору) "хашимитскими королевствами" тоже вроде все понятно - есть представитель легитимной династии, охраняющий мир и порядок на определенном куске территории. Такой себе "катехон". И таковым признается иными гос.образованиями, независимо от вероисповедания. А вот когда какой-нибудь Али, из иракской или белуджистанской пустыни, провозгласит себя "амиром" или даже "халифом" - то единственным его "источником легитимности" становится АКМ, китайской (или воообще вазиристанской) сбор� �и и произвольные ссылки на "во! лю Всевышнего". И вполне логично со стороны США, либо другого государства, так же произвольно, легитимируя свои действия исключительно силой, ликвидировать тот или иной "эмират" (либо не ликвидировать, потому что "не до него")".


Пан Маслак поднял важную тему о проблемах легитимизации мусульманских эмиратов в международных отношениях.

В принципе, в среде сторонников таких эмиратов есть два подхода к этой проблеме.
Первый - никакая легитимизация, то есть, признание им не нужны, наоборот, они должны противоп оставить себя всему внешнему миру, вести постоянный джихад и т.д. Подобную позицию нет смысла рассматривать всерьез, и в общем, мы видим, что ее носители раз за разом заканчивают одним и тем же образом.

Вторая - легитимизация это вопрос силы, поэтому, кто сможет себя поставить, того в итоге и признают.

Эта позиция была высказана в дискуссии и в принципе я с ней согласен.

Ведь те же монархии Залива, на которые указал Олександр, западный мир признал не столько из-за их монархической легитимности, а из-за того, что им де-факто у далось утвердиться благодаря си�! �е, по! правшей, обратим внимание, предшествующую монархическую легитимность османского султаната.

Что касается революционных режимов от коммунистов в России и Китае до баасистов в странах арабского мира, везде они пришли к власти силовым, то есть, "нелегитимным" путем, но везде их в итоге признали.

Казалось бы, это подтверждает высказанный тезис, что "винтовка рождает власть".
Рождать-то она рождает, но ведь мало ребенка родить, его надо еще выкормить, вырастить, поставить на ноги и т.д. И вот тут одной винтовки, как вид� �о, крайне мало.

Если возвращаться к проблеме легитимности и признания, которые в данном контексте тесно связаны, то надо указать на тот немаловажный факт, что все эти революционные или, наоборот, хунтистские правительства в итоге признали не только потому, что они де-факто захватили власть, но и потому, что они стремились к этому признанию и предпринимали определенные шаги в этом направлении.

Будь то коммунисты, фашисты, нацисты, баасисты или хомейнисты, все они, обозначив свои притязания на той или иной территории, стремили сь доказать, что со внешним по от�! �ошен! ию к ней миром они готовы строить отношения на разумной основе.

И вот тут все упирается в то, что это может быть за разумная основа?

До Первой мировой войны она строилась на двух- и много- сторонних договорах великих держав и со временем все чаще - конгрессов с их участием. После Первой мировой войны ее сменила Лига Наций, которая была похоронена Второй мировой войной, по итогам которой со временем была создана ООН.

На мой взгляд, за последние несколько десятилетий ООН многократно показала свою неспособность быть зонтом, под которым могут строиться упорядоченные международные отношения.

Для мусульманского мира, в частности, для возникающих исламских образований, ООН проблемна еще и тем, что ее декларации и другие правоустанавливающие документы предполагают утверждение во всех странах - участниках ООН принципов, не все из которых могут быть приняты исламскими государствами.

Де-факто такой универсализм не работает, причем, далеко не только в странах исламского мира вроде КСА, ОАЭ и т.п., где в той или иной мере действуют законы шариата, но и в других государствах, не вписыв! ающи�! �ся в либерально-демократическую модель. И на это международное сообщество в принципе готово закрывать глаза.

Но и тут, конечно, есть какая-то красная линия, которую с трудом можно формализовать, но переход которой воспринимается как вызов, который уже нельзя игнорировать. Например, наказания за прелюбодеяния или содомию могут вызывать осуждение на Западе, но все же не в таком масштабе, чтобы из-за него воевать с государствами, которые крепко стоят на ногах и играют важную роль в мировой экономике. А вот массовые и экзальтированны е расправы, чистки и геноциды, причем, даже нескрываемые, не оставляют пространства для маневра даже в рамках политики прагматических международных отношений.

Каким может быть выход из этой ситуации?

Конечно, ни один теоретик не сможет предложить какую-то идеальную схему, которая будет работать на практике. Но кое какие принципы все же предположить можно.

Глобальное человечество, живущее по универсальным принципам, идея которого воплощена в ООН - это не реальность наступающей исторической эпохи на ближайшие десятил етия, нравится это кому-то или не�! �.
В то же время, международное сообщество, которое шире, чем система двухсторонних договоров, это то, что уже вряд ли можно полностью отрицать и игнорировать, пусть даже этот феномен носит гораздо более размытый и растяжимый характер, чем пытаются представить его адепты. Но единственная возможность хоть как-то его формально упорядочить - это расширить его рамки до тех, что не находятся в конфликте с реальностью и могут быть приняты всеми более-менее адекватными участниками международных отношений.

Итак, задача исламских геопол� �тических образований сегодня фактически заключается в том, чтобы принять участие в трансформации системы международных отношений. Но сделать это могут лишь те, кто хотя бы в общем виде готов признать ее базовые принципы, устраивающие всех основных участников этих отношений.

Перечислить их все сейчас сложно. Но, по-видимому, человечеству на ближайшую перспективу придется признать, что конструирование глобальных универсалистских площадок, начиная с Лиги Наций, на данный момент завершилось неудачно и требуется в общем виде при� �ять за основу ту систему, котора�! � сущ�! �ствовала до нее. То есть, систему двух- и много- сторонних договоров (конференций, конгрессов), обязывающих именно их участников (а не все человечество явочным порядком) и включающих в себя основных и реальных геополитических игроков.

Munti